Эксклюзив: Микаэль Скилт Интервью

Грэм Филлипс – спасибо за помощь Артем, Дан и Юля (друзей из ВК)

Fullscreen capture 21112015 222508.bmpМикаэль Скилт, скорее всего, не нуждается в представлении. Погуглите сами. Интервью было сделано час назад через Твиттер.

Ты говорил мне, что с тобой вышел на контакт человек, которого я знал в Одессе и который дал тебе мой домашний адрес там, очевидно предполагая, что ты сделаешь “что-нибудь” с этим. Учитывая, что мы по “разные стороны”, почему ты этого не сделал?

Я не наемный убийца, так что если кто-либо хочет убить тебя, то пусть он/она сам нажмет курок.

Ты покинул Азов, расскажи по какой причине?

Я собираюсь пойти в политику, а Азов развивается дальше и без моего участия. Но если вновь начнется война, то мое место будет рядом с ними.

Что еще у тебя происходит сейчас и что ты планируешь делать дальше?

Я собираюсь работать как политический советник и также в в качестве военного консультанта для некоммерческих организаций.

Прав ли я в том, что сейчас ты уже не такой большой противник ДНР/ЛНР как раньше?

Я никогда не поддержу ДНР/ЛНР, но я не хочу, чтобы люди Донбасса страдали, я встречался с большим количеством гражданского населения на “оккупированных” территориях, и они хорошие люди. Большинство из них.  🙂

mikaelУ тебя интересные взаимоотношения с Моторолой, ты можешь рассказать больше подробностей?

Мне кажется, что мы с ним “встречались” на поле боя, я думаю, ты и сам это знаешь, поскольку задал этот вопрос. И я уверен, что видел его через прицел, но не выстрелил из-за странных цветов автомобилей, на которых они появились. Но затем, начался начало происходить нечто непонятное, они успели скрыться, так что это единственный выстрел, который не был сделан и о котором я сожалею до сих пор. Однако убийство гражданских – недопустимо для меня ни в коем случае и здесь не должно быть никаких ошибок. С другой стороны, я уверен, что я причинил им немало головной боли под Иловайском, так что придется довольствоваться этим.

В итоге, что там между тобой и всей этой нацисткой аттрибутикой?

Это длинная история, но ты можешь называть это политическим “хождением по пустыне”. Мужчина должен найти сеья и это может занять немалое время, в моем случае это заняло почти 40 лет, и немало ошибок было сделано на пути.

Ты хочешь побороть коррупцию на Украине – почему там так много и как ты будешь бороться с ней?

1mikaelskilltКоррупция – это то, что отделяет современное общество от варварского, так что если мы хотим видеть современную Украину, мы должны начать с этого. Как это будет сделано – это мой секрет до тех пор, пока я не выполню то, что запланировал. Но можно сказать, что мое следующее поле боя на Украине будет против олигархов.

Что ты думаешь будет дальше на Украине, ДНР / ЛНР, серьезно (без ‘единая Украина’ бред)….

Я думаю, что мы увидим сосуществование, очень шаткое сосуществование, но все равно некое перемирие. Обе стороны устали убивать друг друга даже если там всегда будут те, с обеих сторон, кто никогда не отвернётся от своего первоначального плана. Но если мы хотим видеть объединение двух сторон, нам нужно время. Время для плохих кровопролитий чтоб проедет.

Mikael SkilltЕсли война уже все для тебе, каковы твой основные достижения, разочерование?

Война окончена пока по крайней мере. Главные мои достижения заключаются в том, что я спас много жизней и мое главное разочерование заключается в том, что я не смог спасти больше. Может звучать как бред, но я спросил чтоб много больше воевал, чем я на самом деле воевал,  затем меня назначили, я даже просил, чтобы остаться в Иловайске до момента назначения, оказать поддержку командиру полка 93-й, находясь в тылу с 4303.

У тебя есть контакты с СБУ, ты читали досье на меня. Что случится со мной, если я въехал в Украину, серьезно? И ты считаешь что это справедливо?

Я не могу подтвердить, но как я думаю, ты были бы арестованы за пропаганду насилия и ненависти. Я верю в свободу слова, но с другой стороны ты назвал почти всю страну нацистской. И я не полностью согласен с некоторыми из вещей, которые ты сделали. Так что все будет зависеть от приговора. Тупой я знаю, но я сказал тебе не обманывать.

Mikael Skillt AzovОк, последний вопрос, как ты думаешь – смогу ли я вернуться в Одессу? Сможете ли ты когда-нибудь придти в ДНР / ЛНР, на мирных основаниях? Ты действительно хочешь? Чего ты ждешь?

Я бы сказал, что твоя, как большая часть “ходячего мертвеца” в Одессе, как и я в ДНР/ЛНР. Я видел Донецк и его окрестности через оптический прицел. Я видел, части нормальной жизни и смерти. Конечно я хотел бы видеть его в качестве гражданского и возможно я смог бы прокрасться с использованием нестандартных методов, но я реалистичен и знаю, что он может превращаться в чудовище. Но у меня также есть терпение, как несколько мужчин, так что я буду ждать своего времени.

Exclusive: Mikael Skillt Interview

Mikael Skillt, he likely needs no introduction. Do a google. Interview conducted just a few minutes ago via Twitter.

You told me you were contacted by someone I knew in Odessa who gave you my home address there, clearly wanting you to do something with it. Given that Fullscreen capture 21112015 222508.bmpwe are ‘on different sides’, why haven’t you?

Im no assassin, so if someone wants you dead, he/she can pull the trigger.

You’ve left Azov – what’s the story there?

Im going into politics and Azov is growing and doing well even without me. But if there is war, my place will be with them.

What are you up to now, and what’s next for you?

Im working as an political advisor and soon as an military/security advisor for NGOs.

I’m right to sense you are not as against the DPR / LPR as you once were?

I will never support the DNR/LNR but I don’t want the people in the Donbas to suffer, I met many civilians from the occupied territory and they are good people. Most of them anyway 🙂

mikaelYou have an interesting relationship with Motorola, can you give a few details there…

We seem to have “met” on the battlefield, I guess you got it confirmed since you ask the question. And Im pretty sure I had him in my scope, but never took the shoot because of odd color of the cars they blazed in on. And then all hell broke lose and he got away, the only shoot I actually regret not taking. But killing a civilian is a big no-no so there can’t be any mistakes. On the other hand Im pretty sure I caused him a lot of headache in Illovaisk, so I will have to settle with that.

Bottom line, what’s with all your Nazi stuff?

Thats a long story, but you could call it a political “desert walk”. A man need to find himself and that can take a long time, in my case it took almost 40 yrs and a whole heap of mistakes.

1mikaelskilltYou want to fight corruption in Ukraine – why’s it so much of a problem there, how will you fight it?

Corruption is what divides a modern society from the barbaric ones, so if I we want to see a modern Ukraine we have to start there. How it will be done, will be my secret until Im done with the planning. But one could say my second “battlefield” in Ukraine will be against the oligarchs.

What do you think comes next for Ukraine, DPR / LPR, seriously (none of the ‘Ukraine will be united again’ stuff)….

I think we will see a co-existence, a very shaky co-existence but still some kind of truce. Both sides are tired of killing each other even if there always will be those on both sides who will never turn from their original plan. But if we want to see an uniting of the two sides, we need time. Time for the bad blood to seep away.

If the war is ‘over’ for you, what are your main achievements, regrets?

The war is over for now at least. My main achievements are that I saved a lot of lives and my main regret is that I couldn’t save more. May sound like bullshit, but I Mikael Skilltasked for a lot more missions then I was assigned to, I even requested to stay in Illovaisk after being assigned to close support to the regiment commander of the 93rd, while being behind the lines with 4303.

You have SBU contacts, you’ve read the file on me. What would happen to me if I entered Ukraine, seriously? And do you think it’s fair?

That I can’t confirm, but if I were to guess you would be arrested for advocating violence and hate-speech. I’m a believer in free speech, but on the other hand you called almost a whole country Nazi. And I don’t agree wholeheartedly with some of the things you have done. So it would depend on the sentence. Blunt I know, but I told you wouldn’t lie.

Mikael Skillt AzovOk, final question, what do you think – will i return to Odessa? Will you ever come to the DPR / LPR, on peaceful grounds? Do you want to? What do you expect?

I would say your as much of a “dead man walking” in Odessa as I am in DNR/LNR. I seen Donetsk and its surrounding thru my scope. I have seen parts of the normal life and death. Of course I would like to see it as a civilian and I could probably sneak in using unconventional methods but I’m realistic and know it could turn ugly. But I’m also patient as few men, so I will wait for my time.

18 месяцев после истории с «растяжкой», изменившей всё, что я сделал после этого

Грэм Филлипс – Спасибо за помощь русского языка – Наташа Фрайтаг

Живя в Лондоне, я ходил бы на мюзикл «Отверженные» как минимум раз в год. Я любил его и люблю так, что мог бы заменить любого исполнителя из актёрского состава, в случае его болезни.

Один из моментов, который всегда задевал меня за живое, это когда Жан Вальжан был пойман за кражей серебра священника, приютившего его, и стыд заставляет его заново переоценить то, каким он стал и то, какой он на самом деле. По воле священника он решает пересмотреть себя, всю свою жизнь, основанную на предыдущем опыте и перестать быть тем, кем он стал, начав снова с того, кто он есть в реальности.

Я пережил своё собственное перерождение на поле в Краматорске на Донбассе ровно 18 месяцев назад. Я отправился туда, чтобы попробовать заснять украинские позиции на аэродроме, который они использовали в качестве своей базы – так же, как я делал это ранее.

 

Идя по полю, я увидел впереди две фигуры, по внешнему виду солдат, и Fullscreen capture 15112015 024059.bmpзакричал им на моём (на тот момент) русском  «Привет, я – пресса». Один из них поднял свою винтовку, другой направился за ближайшую к нему ограду из красного кирпича. Затем я услышал как что-то приземлилось у моих ног, что-то разорвалось в небольшом облаке дыма.

Я бросился бежать, оглядываясь назад, одна фигура была по-прежнему видна, его винтовка находилась в том же положении, треск и свист продолжались, в то время как я стремительно возвращался тем же путём, каким шёл всего за минуту до этого. Я был переполнен эмоциями, т.к. только что стал свидетелем того, в чём я был уверен – что в меня стрелял солдат. Что-то приземлилось и разорвалось у моих ног. Не было никаких сомнений в том, в меня стреляли.

Поспешно уезжая оттуда на машине – мой местный водитель ждал меня – я немедленно написал в Твиттере –

Fullscreen capture 15112015 024538.bmp

‘Опаснейший инцидент, когда я шёл поговорить с украинскими солдатами они выстрелили прямо мне под ноги. Видео скоро.’

В то время я работал на RT и они постоянно были на связи со мной по телефону, спрашивая, что произошло. Я подтвердил, что видел сам – я снимал в поле, увидел украинских солдат, они выстрелили в меня. RT хотели выпустить это первой полосой и просили, чтобы я загрузил видео как можно скорее и это сделало бы их рейтинг. Несколько минут спустя, уже в ресторане в Краматорске, загружая видео, я был уверен, что покажу всё это, параллельно давал по телефону интервью RT в прямом эфире, шквал ретвитов, уже возник ажиотаж.

Несколько минут спустя видео было готово и дело приняло другой оборот. Люди, посмотревшие его, сразу же стали говорить, что в меня не стреляли. Затем Джеймс Миллер из про-украинского пропагандистского издания «The Interpreter», всё больше зарабатывавший себе очки по мере того, как рос мой статус, опубликовал скриншот в момент «когда я наступил на растяжку» (правда,  на скриншоте это могло быть всё, что угодно, от искры до травинки) –

Fullscreen capture 15112015 025622.bmp

Затем RT сообщили мне по телефону об отмене времени моего прямого выхода в эфир. После того, как поднялась новая волна ажиотажа в Твиттере, что «это была растяжка», и без какого-либо обсуждения этого со мной, RT внесли изменения в уже объявленный сюжет о том, что в меня стреляли на более соответствующий версии о растяжке. Я был шокирован, даже потрясён.
Fullscreen capture 15112015 030354.bmp Fullscreen capture 15112015 030843.bmp Fullscreen capture 15112015 030925.bmp

Твиты, оскорбления, насмешки надо мной, распространялись как в Твиттере, так и в других местах. Я помню недолгий путь на машине обратно в Славянск, где я остановился в то время, гнетущая тишина, сопровождаемая любым и каждым, внезапно ставшим экспертом по боеприпасам, знающим точно, что это было, и критикующим меня, и не было ни одного человека, который бы за меня заступился. В тот вечер там, когда я просто сидел как прикованный к ноутбуку, с каждым новым твитом о просмотренном видео появлялась новая порция невероятных оскорблений, которых я когда-либо слышал ранее в свой адрес – хотя к
GrahamRTтому времени я освещал события для RT уже больше месяца – до этого я слышал их довольно немного.

RT сделали меня козлом отпущения, моя репутация была растоптана. Я уяснил для себя, что сделал огромную ошибку. Это была долгая ночь полная размышлений над возможными вариантами, открытыми для меня. Я был практически уверен в том, что моя карьера в RT закончена. В то время я мог бы вернуться в свою квартиру в Одессе или мог бы уехать в Англию.

Я принял решение продолжить снимать репортажи на Донбассе. Я полагал, что в любом случае это будут просто видеозаписи для моего собственного канала, но нужно было что-то менять. Почти бессонной ночью тщательно обдумывая всё, что я сделал, начиная с моего прибытия 8-го апреля согласно контракту на несколько недель как внештатный сотрудник для репортажей RT, я принял решение – практически всё нужно менять.

Мои репортажи с 8-го апреля, т.е. с начала моей работы для RT на Донбассе, Graham Kiev Clubbersпо 16-е мая были репортажами абсолютного новичка.

Я начал с того, что пытался походить на Луи Теру, моего любимого журналиста. Затем постепенно начал находить свой собственный стиль. У меня не было никакого официального обучения, мой основной опыт интервьюирования людей входил в одну из моих обязанностей, когда я работал для  Киевского журнала What`s On в 2012 году – разговаривать с людьми в ночных клубах, с целью узнать действительно ли хорошо они проводят время.

Поскольку я записывал много сюжетов, мой стиль эволюционировал от подражания Луи Теру до моего собственного стиля. Но это был «я сам» демонстрирующий всё «скрытое» в человеке, ожидавшего всю свою жизнь возможности сделать что-то значительное, и внезапно получившего на это шанс. Я метался как человек, решивший не пропустить ни одного важного момента.

В связи с развитием событий и ростом моей узнаваемости благодаря работе на RT, контракт был  продлён до мая, плюс ежедневный шквал онлайн-оскорблений за работу на RT – я стал фактически «лицом»  RT, Graham RT Slavyanskнесмотря на то, что для них я был только стрингер. Это правда – за кадром, мне нравился RT, и я думаю, что это было взаимно, однако отношения между нами всегда были немного напряжёнными. Они всегда звонили мне, обычно пытаясь заставить меня пойти к спутниковой телекамере, расположенной в центре Славянска. Я никогда не хотел делать это, хотел всегда везде успеть, так ответил однажды на звонок только для того, чтобы сказать «я занят» и повесил трубку –

Так или иначе, в ту мою «долгую ночь», я мысленно оглядывался назад, размышляя над своей работой до настоящего времени. Многое я по-прежнему считаю было хорошей работой и я одобряю её. Но также повсюду были и ошибки новичка, связанные с волнением и перевозбуждением. Желание заполучить каждое событие там, независимо от того, записал ли я его на камеру или нет.  Как например, Мариуполь 9-го мая, когда я написал об этом в Твиттере

Fullscreen capture 15112015 092612.bmp

‘По словам доктора, в госпитале Мариуполя сегодня свыше ста убитых.’

Теперь я расцениваю это как абсолютную ошибку – написать в Твиттере о чём-то, что я случайно услышал, но не записал на камеру. И я рассматриваю мою обработку событий 16-го мая неделю спустя, вернувшись домой на ночлег, как все ошибки моих репортажей того времени, собранные вместе. Прежде чем написать твит о чём-либо, я должен был успокоиться и посмотреть видео, которое я снял. На видео, которое я снял, не было того, о чём я сообщил. Видео показывает меня идущего по полю, не видно ни одного солдата, и что-то разрывается у меня под ногами. Если бы это произошло теперь, я бы написал в Твиттере просто «идя по полю, что-то разорвалось у меня под ногами». Это трудно не сообщить о чём-то, что Вы видели, но после опыта с «растяжкой» – альтернатива хуже!

Что разорвалось у меня под ногами? Возможно, детонируемая растяжка сигнальной мины  – посмотрите, нечто разрывается здесь – однако, я не увидел ни одного признака растяжки, и не почувствовал никакого Fullscreen capture 15112015 093247.bmpнатяжения. Возможно также это была дымовая шашка или нечто похожее. В то время я думал, было понятно, что когда я говорил о том, что в меня стреляли, я не говорил об устройстве, которое разорвалось у меня под ногами. И тем не менее меня явно не поняли. Я говорил о том, что в меня стреляли, а то, что моё видео на самом деле зафиксировало, было замаскированной сигнальной миной, которую я привёл в действие.

Я приготовился к жестокому наказанию. И я это получил – был атакован со всех сторон, – взгляните на комментарии к видео. Меня жёстко критикуют за то, что по общему мнению я убежал, испугавшись, равно как и за то, что не испугался в достаточной мере, держа камеру «подозрительно» движущуюся в «правильном направлении», когда я убегал. Меня высмеивали за мою реакцию на русском, когда это устройство взорвалось, расценивая это как доказательство того, что я на самом деле не испугался, иначе я бы среагировал на моём родном английском. Меня просто обзывали любым вообразимым ругательством. Даже, читая это сейчас, звучит довольно резко.

Было массовое желание разделаться со мной,  затолкать мою карьеру в гроб. Поддержки почти не было, поскольку мои прежние сторонники либо хранили молчание, либо произносили нечто успокаивающее, вроде «сбитый с толку в острый момент», извиняясь за меня. Несмотря на огромное давление, я придерживался своей оригинальной версии. Но это была настоящее «безвыходное положение»  – я не мог согласиться с Graham reporting«растяжкой», которую я не только не видел, но и не видел никаких доказательств этого, но всё же поддерживал историю, не подтверждённую моим собственным видео.

(Моё фото, снято у Краматорского аэродрома, апрель 2014)

Я действительно создал сложности тем, кто хотел бы меня поддержать. Оглядываясь сейчас назад, я не уверен, что мог бы сам поддержать себя в то время. Это было похоже на то, как перечеркнули  всю хорошую работу, которую я сделал до этого, и все те, кто ждали, чтобы подловить меня, получили на это карт-бланш и начали в Твиттере называть меня «растяжка». И единственный человек, который был виновен во всём этом, был только я сам.

Мой ум метался всю ночь, в конечном итоге приведя к неизбежному вопросу – я заканчиваю или продолжаю? И если второе, то как? Я был отброшен назад дальше некуда. Я выбрал второе и решил пройти этот путь… нервозность, которую я показал в том видео, принадлежала человеку, не имеющего опыта в освещении войны, а теперь делающего это. Но смотря на всё это – мне не понравилось, как я реагировал вообще. Пришло время стать мужчиной, сохранять спокойствие в боевых ситуациях.

Пришло время установить правило – всегда проверять видео, которое ты записал, независимо от того, что ты видел – сообщать только то, что Graham woundзаписано на камеру. И убрать сенсационность –сообщать только факты – то, что я видел, были украинские солдаты, стреляющие не «в меня», а в моём направлении. Я мог сообщить, что они выстрелили «в меня», только если бы они действительно попали в меня. Когда я был ранен миномётным выстрелом в ноябре 2014, во время съёмок на линии фронта, на меня оказывалось некоторое давление, чтобы я сказал, что украинские военные преднамеренно целились в меня– однако для этого не было никаких доказательств, и поэтому я это не говорил.

Я проснулся 17-го мая полный решимости показать, кем я действительно хочу быть как журналист и корреспондент и знаю, что могу быть – спокойным в конфликтных ситуациях, сообщать только то, что записал, никогда не делать сенсацию.

Конечно, «растяжка» изменила всё – повредила моим отношения с RT – мы продолжали сотрудничать до моей второй депортации в июле 2014 года, но я чувствовал, что они сделали меня козлом отпущения. Я знаю также, что они были недовольны мной, и что отношения, по всей видимости, никогда не будут по-настоящему восстановлены с обеих сторон. Это дало противникы лёгкий и быстрый аргумент против меня. Это иногда даже по-прежнему проявляется, но сейчас я чувствую себя спокойно по отношению к этому.
Fullscreen capture 16112015 121558.bmp
(Фото с репортажа не давно с передовой)

То, что казалось худшим из того, что когда-либо могло произойти со мной в моей карьере, как оказалось, стало безусловно лучшим. Это позволило мне нажать кнопку перезагрузки, когда мне нужно было это сделать. Это задало тон для всей моей работы с тех пор, и независимо от того, что мои критики могут сказать и говорят против меня, они никогда не могут упрекнуть меня в сообщении чего-то, что я не записал на видео. Это установило сугубо деловой стиль в моей работе – не делать сенсацию, сообщать факты. Это является основанием для всего того, чего я достиг с тех пор, и хотя конечно я не люблю трубить о каких-либо достижениях, но нет ни одного западного журналиста, который бы настолько близко и в Graham Phillipsтаком количестве запечатлел истории с Донбасса.

Что касается RT, то я всегда отношусь к ним с благодарностью, я смотрю, и мне нравится этот канал. Но определенно лучше для меня не работать с ним или с любым другим каналом, мне нравится делать моё собственное дело, не имея необходимости принимать звонки от любого говорящего мне, что делать.

В этот день 18 месяцев назад, я рассматривал это как катастрофу, сегодня я смотрю на это как на момент, когда закончилось моё время как новичка, закончилось обучение, когда эти вещи стали серьёзными. Время, когда я перезагрузил все ошибки журналиста, которые совершил, и встал на путь становления тем журналистом, которым я хотел быть.

18 Months on from the ‘Tripwire’ which Changed Everything I’ve Done Since

Graham Phillips

In my life in London, I would go to see the musical Les Miserables at least once a year. I loved it, love it, could fill-in for any cast member should they be indisposed.

One of the moments which always gets me, is where Jean Valjean is caught stealing silver from a vicar who’d offered him shelter, the shame forcing him to do an entire revaluation of what he’s become versus who he is. He determines, upon the behest of the priest, to redefine himself, his whole life, based on an the experience, strip away what he’s become and begin again from who he really is.

I had my own epiphany on a field in Kramatorsk, Donbass, exactly 18 months ago. I’d gone there to have a crack at filming Ukrainian positions at the airfield they used as a base, just as I’d done before.

Going over the field, I saw two figures, discernibly Fullscreen capture 15112015 024059.bmpsoldiers, ahead of me, and shouted to them in my Russian (of the time) ‘hello, I’m press‘. One figure picked up his rifle, the other went behind a red-brick enclave next to him. Next I knew, there was a crack, something landed by my feet, something went off in a plume of smoke.

I beat a retreat, looking behind, one figure was still visible, his rifle still in position, with further cracks, and whizzes, as I swiftly exited the way I’d come just a minute before. My emotions were flying, I’d just witnessed what I was sure was a soldier shooting at me. Something had landed at my feet, gone off at my feet. There was no question something had been fired at me.

Making a rushed retreat by car, my local driving having waited for me, I immediately tweeted out –

Fullscreen capture 15112015 024538.bmp

Working for RT at the time, I instantly had them on the phone to me asking what had happened. I confirmed what I’d seen – I’d been filming in a field, seen Ukrainian soldiers, they’d fired at me. RT held the proverbial front page, asked that I get the video uploaded as soon as possible, and they’d be going big on it. A couple of minutes later, I was at a Kramatorsk restaurant uploading the video I was sure would show it all, on the phone to RT giving a live interview at the time, flurry of retweets, a fervour already whipped up.

A couple of minutes later, the video was up. And from there, things took a different turn. Initially, the pro-Ukrainian outlet ‘Interpreter’ wrote that there was indeed something which ‘sounded like a shot’.   But then they quickly changed their minds, and changed their story. Next, James Miller of pro-Ukrainian propaganda outlet The Interpreter, who had been increasingly on  my case as my status rose, posted a screenshot of its being ‘a tripwire’ (never mind that it could be anything from a spark to a blade of grass in the screenshot) –

Fullscreen capture 15112015 025622.bmp

Next, RT were on the phone saying they’d cancelled my coming ‘live on air’ slot. Then, as a new fervour rose on Twitter – ‘it was a tripwire‘ – without consulting me at all, they amended the story they’d posted of my having been shot at, to match the tripwire version.

I was left shocked, stunned even. The tweets, abuse, mocking of me mounted on Twitter and elsewhere. I remember the short drive back to Slavyansk where I was staying at the time, stony silence, with suddenly everyone a munitions Fullscreen capture 15112015 030354.bmp Fullscreen capture 15112015 030843.bmp Fullscreen capture 15112015 030925.bmpexpert knowing exactly what it was, taking me apart, not one single person standing up for me. The evening just sitting there frozen to my laptop as every refresh on Twitter and the video threw up entire new screens of the biggest onslaught of abuse I’d ever heard against myself – and by that time having been covering events for over a month for RT, I’d heard quite a bit.

RT, what to say about RT? They have a reputation as the bastion, bulwark of ‘Russian propaganda’. In reality, they are a channel flaky to the point of paranoia. Screenshot (37)The amount of times I watched them bang up a story with the gusto of a four-year-old let loose at the crayons, then find their story challenged on Twitter, immediately cave in and edit, re-edit the story into submission, or even go further and just delete the whole show – such as here. 

RT had crumbled, thrown me under the bus, my reputation was in shreds. I realised myself, I’d made a huge mistake. It was a long night of the soul looking at the options open to me. I pretty much figured my career with RT was over. I could have gone back to my apartment in Odessa at that time, could have gone back to England.

I chose to continue reporting in Donbass. I figured it would just be recording for my own channel in any case, but something had to change. In a near sleepless night, poring over everything I’d done since my April 8th arrival on a weeks’ freelance contract to report for RT I determined – pretty much everything had to change.

My reporting from April 8th, the start of my time with RT in Donbass, to May 16th had been that of an absolute rookie. I’d Graham Kiev Clubbersstarted off trying to be like Louis Theroux, my favourite journalist. Then, piece by piece, started to find my own style. I had no formal training whatsoever, my main experience of interviewing people had been in one of my duties working for Kiev magazine What’s On in 2012 – speaking to people in nightclubs to ask if they were indeed having the proverbial good time.

As I’d recorded more pieces, my style had evolved from aping Louis Theroux to being more myself. But it was a ‘myself’ showing all the ‘pent-up’ of a man waiting all his life to do something meaningful suddenly given the chance to. And charging around like a man determined to seize the moment by not missing any single moment.

Coming with that, as events unfolded, a growing profile through my work for RT, contract extended on into May, and a daily barrage of online abuse for working for RT, my becoming the de facto ‘face’ of RT, despite only ever being a stringer for them. And the truth, behind the scenes, I liked RT and I think that was mutual, but it was always a bit of a tense relationship between us. They were always calling me, usually trying to get me to go to the satellite camera situated in the centre of Slavyansk. I never wanted to do that, always wanted to be charging about, so had taken to just telling them ‘I’m busy’, and hanging up –

Anyway in my ‘long night of the soul’, I looked back over my work thus far. A lot I still feel is good work, and stands up whatever. But there were rookie errors scattered throughout, borne of excitement spilling into over-excitement. A desire to get every single thing out there, whether I’d recorded it on camera or not. Notably, Mariupol on May 9th, when I tweeted this

Fullscreen capture 15112015 092612.bmp

I now regard that as an absolute error, to tweet out something I’d overheard, but hadn’t recorded on camera. And I view my handling of events on May 16th, one week later, as all of the errors of my reporting of that time rolled into one, coming home to roost. Before tweeting anything, I should have calmed down, looked at the video I’d filmed. The video I’d filmed did not show what I said at the time. It shows me going across a field, no soldiers visible, something going off at my feet. If it happened now, I’dve tweeted just that ‘going across a field, something went off at my feet’. It’s a hard thing not to say something you’ve seen, but I know after the ‘tripwire’ experience – the alternative is worse!

What was it that went off at my feet? A tripwire-detonated signal mine is a possibility –  see one going off here – however I neither saw any sign of a tripwire, Fullscreen capture 15112015 093247.bmpnor felt any pull of one. A smoke bomb – is also possible, or a proximity device. I figured at the time it was understandable that when I was talking about being shot at, I wasn’t talking about the device which had gone off at my feet. Yet it clearly wasn’t understandable. I was talking about being shot at, what my video had actually captured was a warning mine, be it placed or fire, going up.

I set myself up for an absolute caning. And I got it – attacked from every single angle, hammered for supposedly running away scared on one side, yet also take a caning for supposedly not being scared enough, keeping the camera ‘suspiciously’ rolling in the ‘right direction‘ as I exited. I’m mocked for responding in Russian when the device went off, yet that’s also seized on to show I wasn’t really scared, or I’dve reacted in my native English. I’m simply called every term of abuse imaginable. Even now, it can be a bit bracing.

There was a mass desire to have me done with, push me into a career coffin. Support – precious little, as my previous champions either kept silent or made mollifying noises ‘confused in heat of moment etc’, apologising for me. Despite enormous pressure to cave, I kept to my original version. But it was the Graham reportingoriginal ‘no-win’ situation – I couldn’t agree to a ‘tripwire’ I’d neither seen, nor seen any evidence of, yet I was maintaining a story not supported by my own video.

(A photo of myself, filming by Kramatorsk airfield, April 2014)

I’d made it difficult indeed to support me indeed. I’m not sure, looking back now, I could even support myself at that time.  It felt like all the good work I’d done before that was wiped away, and all those who’d been waiting to get me, had been given a blank cheque, taking to calling me ‘tripwire’ on Twitter. And the only person to blame for it all was myself.

My mind raced throughout the night, ultimately leading to the unavoidable question – do I call it a day here, or go on? And if the latter, then how? I’d been set back to below zero. I decided on the latter, and decided to do it this way… the jumpiness I’d shown in that video was of a person not experienced in covering war, now covering war. But looking at it – I didn’t like how I’d reacted at all. It was time to man up, stay cool in war situations.

It was time to set a rule – always check the video you’ve recorded, whatever you’ve seen – only report what you’ve recorded on camera. And, strip away sensationalism – report the facts, what I’d seen was Ukrainian soldiers shooting not ‘at me‘, but in my direction. The only way I could report they’d shot ‘at me‘, was if they’d actually hit me. When I was wounded by a mortar in November of 2014 while filming on the frontline, there were some pressing me to say that Ukrainian forces had targeted me intentionally – there was no evidence of that, so I didn’t say it.

I woke up on May 17th determined to show who I really was as a journalist, and the correspondent I’d wanted to, and knew I could be – cool in conflict situations, only report what you’ve recorded, never sensationalise.

Of course, the ‘tripwire’ changed everything – damaged my relationship with RT – we continued working together until my 2nd deportation in July of 2014, but I felt they’d totally sold me out, and the relationship probably never really recovered. It gave those against me easy and immediate ammunition. It even still comes up sometimes, but I feel comfortable about it these days.

(A photo from frontline reporting today)Fullscreen capture 16112015 121558.bmp

What seemed like the worst thing ever to happen to me in my career, has turned out to be by far the best. It allowed me to hit the reboot button, when I’d needed to do that. It set the tone for all my work since then, and whatever my critics can say against me, and they do, they have never once been able to pull me up for reporting something I’ve not recorded. It set a no-nonsense style in my work – don’t sensationalise, report the facts. It’s been the basis for everything I’ve achieved since then, and while of course I don’t like to trumpet any achievements, there’s not been a western journalist who’s even come close to breaking as many stories from Donbass.

As for RT, it certainly changed my relationship with them, showed me what the channel were really about – happy to use you when it suits, but as soon as the going gets tough the hands press to your back in the vicinity of the first bus.

18 months ago today, I viewed it as a catastrophe, today, I view it as where my freshman time ended, the apprenticeship was over, and the time that things got serious. The time I rebooted all the errors of the journalist I’d become, and set on the road to becoming the journalist I wanted to be.

Facebook’s Jugular Blow for Journalists?

Graham Phillips

As with certain other journalists, including, notably, Anatoliy Shariy, my main output is my YouTube channel. Not only output, as I’ve chosen to be independent it generates, via advertisements, a modest but invaluable revenue.

I’ve had a few issues with YouTube over my time with them, in which I’ve grown a channel from nothing to over 70,000 subscribers, near 45 million views. Yet I’ve found them generally fair, and reasonable to deal with.

The most common cause my direct interaction with YouTube is when someone simply steals one of my videos – takes it, re-uploads it. The reason for this is often rather malign – Ukrainian media wants to use / misuse my material to attack me, but doesn’t want to promote my work. Back in September, they chopped a piece down from over 20 minutes, to under 7 minutes, removing all context in the process, to delight in my forceful ejection from an opposition meeting in Moscow.

I felt their doing this simply showed up how Ukrainian propaganda works, so let their chopped video stand –

Then, at the end of October, I recorded myself interviewing Ukrainian Aidar 1romabattalion member Roman Smagulov (right). To surmise the interview, POW (shortly before release) Roman wouldn’t say why he was fighting for Ukraine, confirmed that Ukraine shelled civilian areas, and said that he didn’t know history. However, for his supposed stoicism in the face of an ‘interrogation by the dreadful Graham Phillips‘ – it was really just 8 minutes of polite questions – Ukrainian media decided to make him a ‘Ukrainian hero‘. That’s fine, they can do what they like, but what they can’t do, as they did, is simply steal my video, re-upload it, and use that in their articles.

They did, I complained to YouTube, the video was removed –

However, then, it was posted on Facebook, by a Euromaidan group, where it gained considerable traction – coming up for 100,000 views, which would generate a reasonable income on YouTube.

I reported the matter to Facebook – my original content was being used without consent, a standard copyright violation. And got this reply –

Hi,

Thanks for your report. It appears that the content you reported is being used for Fullscreen capture 12112015 153003.bmpthe purpose of commentary or criticism. In this context, we don’t understand how this content would violate your rights.

If you still believe this content infringes your rights, please clarify why you believe this particular use of the reported content violates your copyright, including reference to statutes or legal decisions where applicable.

Thanks,

Cédric
Intellectual Property Operations
Facebook

This, despite my having clearly stated in the original complaint that the video violates my copyright by using my work without consent. A mock-baffled ‘In this context, we don’t understand how this content would violate your rights.’, then pompous Facebook reply designed to end the matter there and then ‘reference to statutes or legal decisions where applicable’…

I’ve been busy over the past few days creating more content, which can seemingly be ripped off and posted at will on Facebook, but replied today –

Ref #1650367861919146

The posting of this video on Facebook violates my rights because it’s my content, I didn’t give permission for them to reupload it onto their Facebook account. I’m an independent journalist, and my YouTube channel is one of my main sources of Fullscreen capture 12112015 155846.bmpincome. They’ve taken this content from my YouTube channel, and posted it on their Facebook page where it now has near 100,000 views – from which I would derive a reasonable income had the content been viewed on my channel. 
Anyone is free to engage with my content in whatever way they like, including ‘for the purpose of commentary or criticism’, however why couldn’t they have just linked to my video? Why was it necessary for them to reupload it, without my consent. It’s simple theft of intellectual property, of creative content. 

If Facebook support this, you are supporting the right of any Facebook user to steal content and simply reupload it onto Facebook. This sets a dangerous precedent for any content creator. When I raised the matter with YouTube, they removed the video in question immediately – youtube=https://www.youtube.com/watch?v=9h17MJDRL1Y

I ask, once again, that you remove this content – https://www.facebook.com/EuroMaydan/videos/892849720811366/ – or, leave it, and let it be known that Facebook supports theft of content, breach of copyright, and flagrant disrespect of intellectual property.

Yours, Graham

So, let’s see what Facebook’s next move will be.